Всё человеческое проявлялось в те тяжёлые дни...

В пилотном номере газеты "Импульс" было опубликовано интервью с учителем английского языка Ниной Николаевной Дмитриевой. Тогда, в октябре, многое осталось "за кадром", в том числе, и воспоминания Нины Николаевны о блокаде Ленинграда. Сейчас мы снова обращаемся к ним, как к свидетельству той эпохи, как к отражению войны на судьбы простых людей.

Рассказывает Нина Николаевна Дмитриева:

Во времена блокады нас спасло, наверное, то, что мы были очень дружными, несмотря на все тяготы военного времени. Отец мой служил в МПВО. Они выезжали к разрушенным домам, откапывали трупы, хоронили. Это была жуткая работа. Он, помню, уже практически умирал: когда он однажды вечером пришёл с работы, я заметила, что у него глаза, как у дистрофика, медленно-медленно моргали. Ужас! Мама моя работала водовозкой, и с этой работы нам отдавали картофельные очистки. Также мы относили свои вещи поварихам - за тарелку супа, каши, ещё чего-нибудь.

А вообще-то, мы выжили только потому, что у отца были сани, которые мы продали в булочную, а во вторых, продавали инструменты: мама ходила по домам (в Весёлом посёлке тогда была деревня) и предлагала инструменты: топорища. Нам отдавали капусту, жмых какой-то. Ещё в блокаду мы варили кожаные ремни. В общем, как все, боролись за жизнь. Но самое главное, мы были дружными. У наших соседей семья была человек десять, все умерли. Они могли карточки друг у друга стянуть. Так что всё человеческое, что проявлялось в те тяжёлые дни, конечно, сказывалось.