Каменный град для России начала XVIII века - это роскошь, граничащая с безумием. Рабочие, возводившие стены Петропавловки - первого здания будущей столицы, - проклинали болота и камни, рождающие город. Сколько костей стало фундаментом Петербурга, трудно представить. Поэтому странно, что городские легенды донесли до нас историю лишь одной смерти тех времен.

Дело было летом 1708 г. Работы по строительству Кронверка - бастиона Петропавловской крепости - подходили к концу, когда рабочие услышали крики, доносившиеся со стороны Кронверкского пролива. В те годы он был довольно глубок, а потому помочь тонувшему не смогли, да и за телом нырять не отважились. О погибшем землекопе скоро забыли, а спустя столетие, в одну из ночей, в Кронверке опять раздались крики. На этот раз орал часовой. Прибежавшие на вопли солдаты и офицер услышали странный рассказ. Будто бы ровно в полночь из пролива появился неизвестный человек с раскинутыми руками и медленно направился к часовому. Естественно, никакого ходячего утопленника не обнаружили. Только след от огромного башмака отчетливо виднелся на песке. Говорят, призрак с тех пор регулярно прогуливался вдоль Кронверка, пока в начале XX века какой-то рыбак не запустил в голову упрямого землекопа камнем. Вроде бы это помогло и призрак притих, хотя старожилы города уверяют, что ненадолго.

Землекоп - далеко не единственное привидение Кронверка. Души пятерых декабристов, казненных летом 1826 г., тоже ведут себя беспокойно. Так, мелкий чиновник по фамилии Карнаухов, видевший привидения и сообщивший об этом начальству, лишился места и звания. Но слухи о пяти повешенных уже поползли по городу. Рассказывали о стонах, доносящихся с места казни, о неясных очертаниях пяти человеческих фигур... В 1925 г. председатель городского общества безбожников товарищ Вайншток решил развеять вредные слухи с помощью засады. Три ночи ничего не происходило. Но на четвертую раздались долгожданные стоны.... Стонал какой-то пьянчуга, укрывшийся в кустах. За проделку бедолага был сдан в милицию, но миф о призраках декабристов жив до сих пор.

Новое время породило новых призраков - на этот раз революционных. Необычная история произошла во дворце Кшесинской, ныне там расположен музей политической истории России. Наряду с документами и разнообразными экспонатами здесь застыли восковые двойники политических деятелей прошлого. Однажды из дверей дворца выскочил человек странной наружности с деревянной кобурой для маузера на боку. Страшно ругаясь, незнакомец бросил в урну какую-то бумажку и, распространяя запах серы, пустился вниз по улице. Выброшенная бумажка оказалась хорошо сохранившимся приказом о расстреле всех контрреволюционеров за подписью Моисея Урицкого - председателя Петроградского ЧК. Знатоки уверяют, что это и был сам чекист. Вывод сделан по характерному запаху, ведь Урицкий в свое время поклялся не мыться до победы мировой революции.

Призрак Павла гуляет по коридорам Инженерного замка в поисках убийц. Дух Распутина до сих пор не развеялся и частенько пугает нынешних обитателей знаменитого дома на Гороховой. Университетское привидение сияет возле здания филфака. Поговаривают, что это либо душа Блока, так как рядом находится дом, где родился поэт, либо прозрачная тень замученного экзаменатором студента.

Застывшая фигура Великого Петра окружена мистическим ореолом еще со времен Павла. С тех пор как молодой император, проходя мимо памятника, услышал тихие слова "Бедный, бедный Павел..." Считается, что дух основателя города появляется, чтобы предупредить об опасности. Великая тень хранит город и его обитателей. И, пожалуй, это единственное из преданий, которому верят все петербуржцы. В 1812 г., когда городу угрожала серьезная опасность от наполеоновских войск, император Александр I распорядился переправить Медного всадника в Вологодскую губернию. Мероприятие не состоялось по довольно необычной причине. Некому майору каждую ночь снился один и тот же сон, в котором ожившая статуя Петра произносила гневные слова, обращенные к Александру: "Помни, пока я на месте, моему городу ничего не угрожает". Каким-то образом слух о загадочном сне докатился до Александра. Его приказом памятник оставили на месте. Наполеон не вошел в город. Не смогли войти в город и гитлеровские войска. Рассказывают, что после снятия блокады памятник на Сенатской площади освобождали от мешков с песком, которые прикрывали его во время обстрелов. Когда Медный всадник вновь вырос над городом, на груди Петра I виднелась нарисованная мелом медаль "За оборону Ленинграда".